«Образование — это новая нефть». Роман Кумар Виас об играх в бизнесе, обучении и жизни

Опубликовано От Sergey

Роман Кумар Виас — основатель Qmarketing Agency и Qmarketing Academy и ментор в европейских и американских акселераторах. Его агентство помогает технологическим компаниям по всему миру, а академия зарабатывает около 20 млн рублей в месяц и в этом году планирует выйти на рынки Индии, ЮАР и Юго-Восточной Азии. «Моя стратегия и цель — сделать так, чтобы как можно больше предпринимателей и маркетологов понимали, как устроен digital-маркетинг», — рассказывает Роман.

Важное место в жизни предпринимателя занимает гейминг: Виас совмещает Dota 2 с аудиокнигами и говорит, что именно игра помогает ему сфокусироваться. 

В рамках проекта «Игра в бизнес» Роман Кумар Виас рассказал RB.RU о целях своей академии, а также о том, как внедрять игровые элементы в образовательный процесс (и наоборот), зачем спрашивать про игры на собеседовании и как перевести увлечение геймингом в правильное русло.

«Образование — это новая нефть». Роман Кумар Виас об играх в бизнесе, обучении и жизни

Татьяна Петрущенкова

 

О QAcademy и маркетинговой неграмотности

— Скорее всего, читатели RB.RU не раз пересекались с твоими бизнесами. Расскажи, какие проекты у тебя сейчас в фокусе?

— Во-первых, у меня есть Qmarketing Agency. Это digital-агентство, которое работает с технологическим компаниям в России, Великобритании, Штатах, Нигерии, Южной Корее, Индии и других странах. Мы помогаем им со стратегией, digital-маркетингом, перформансом, аналитикой, вообще со всеми задачами.

На базе агентства несколько лет назад вырос проект QAcademy. Сейчас это мой основной бизнес. Мы учим маркетологов, дизайнеров, скоро будет учить разработчиков. В 2021-м году запускаемся в Индии, ЮАР и Юго-Восточной Азии. Выручка QAcademy составляет 20 млн рублей в месяц.

Вообще образованию и обмену информацией я уделяю много времени: я ментор в европейском акселераторе Startup Wise Guys, в 500 Startups и в Plug and Play (акселератор из Сиэтла, который занимается B2B-бизнесом).

— Какие цели вы с командой ставили перед академией? Как выбрали нишу?

— Мы увидели, что агентство не может решить большую рыночную проблему: люди не понимают, из чего состоит digital-маркетинг, и зачастую пытаются использовать его каналы для сильно большего спектра задач, чем могут покрыть.

Условно, у основателя есть какой-то продукт, который не факт что нужен рынку. Он слепил паршивый сайт, у него некому обзванивать клиентов, даже обрабатывать входящие заявки, и он при этом думает, что запустит рекламу в Facebook и всё станет хорошо.

То есть проблема заключается в маркетинговой неграмотности населения. В результате вместо того, чтобы на продажах своего продукта зарабатывали стартапы, зарабатывают Facebook, Google и так далее.

Люди несут туда бюджеты, не понимая, как управлять рекламой, банкротятся. За каждым этим банкротством реально стоит серьёзная драма, потому что предприниматели — люди, которые всё ставят на кон. В итоге акции «фейсбука» и «гугла» продолжают расти. Система перемалывает это незнание своим гигантским ковшом.

Моя стратегия и цель — сделать так, чтобы как можно больше предпринимателей и маркетологов понимали, как устроен digital-маркетинг. Это нужно для того, чтобы приносить пользу бизнесу и стимулировать прогресс, а не накачивать гиганта из первой пятерки кэшем.

— На этот примере очень явно видна проблема монополий. Но все компании большой пятерки выросли из стартапов. Какой из своих проектов ты хотел бы вырастить до масштаба монополиста, если вообще есть такие амбиции?

— Безусловно, для свободной конкуренции монополия — это плохо. 

Я определился со своей позицией. Она на стороне малого бизнеса и заключается в том, чтобы помочь ему за счет маркетинговых инструментов стать лидером в своем сегменте.

Относительно своих проектов: я думаю, что у нашей академии и правда большое будущее. Потому что образование — это фактически новая нефть. Гигантское количество людей сейчас хотят переучиваться со своих профессий, чтобы, например, не быть привязанными к месту и заниматься тем, что им ближе. У людей есть сильнейшие внутренние триггеры. В 30 лет у них что-то щёлкает в голове, и возникает желание сменить специальность. Причем это желание не связано с тем, что профессию роботизируют или автоматизируют, это просто некий внутренний катализатор.

Человек работает в банке, ему не нравится то, чем он занимается, и при этом он видит в инстаграме фоточки друзей с Бали, которые сидят за ноутбуком на пляже. Всё это давит на него, и ему нужен простой вход в новые профессии.

Наваль Равикант у Джо Рогана на интервью говорил очень интересную вещь: скорее всего, мы придем к тому, что человек уже в декаде с 2020 по 2030 год будет менять специальность где-то четыре раза за жизнь. А мы будем тут как тут, обучать людей в диджитальном мире новым навыкам, которые им понадобятся.

— В этом случае нужно учитывать, что обучение в тридцать лет отличается от школьного и университетского. Как вы изучали и учитывали этот момент?

— У нас большая часть аудитории — в возрасте 30+. На наших курсах учатся осознанные люди, которые приняли решение поменять свои жизненный условия. Очень важно держать их в тонусе, напоминать им о занятиях. Необходимо развивать интерактив внутри занятий для того, чтобы управлять их вниманием.

Я не могу сказать, что для обучения 30-летних мы используем что-то из компьютерных игр, но мы хотим перенять механику daily quest’ов, чтобы увеличить engagement rate (вовлечённость) в комьюнити. Мы взяли из них две вещи. 

  • Первая: ты должен зайти в комьюнити, чтобы получить переменную награду. 
  • Вторая — лутбоксы. Это когда ты за действие, которое тебе выгодно как разработчику, обещаешь не конкретную награду, а, условно, сундучок с переменным вознаграждением. Работает как своего рода рулетка.
  • Мы протестировали на небольшой аудитории, насколько круто это работает. Сейчас будем выкатывать.

    — Не совсем «белая» история… 

    — Почему? Практически в любой мобильной игре ты можешь купить сундук, или он может тебе выпасть. В этом сундучке у тебя может быть всё что угодно: сапоги, деньги или другой предмет.

    А у нас может выпасть бесплатный курс, дополнительная скидка, книга или мастер-класс с одним из наших преподов. Нам нравятся результаты эксперимента, так что будем и дальше это использовать.

    Слева направо: Александр Соловьёв, Роман Кумар Виас, Игорь Винидиктов

     

    О Dota 2, аудиокнигах и тимбилдинге

    — Расскажи, что ты сам ищешь в играх. Для тебя это вдохновение или разрядка?

    — Я наоборот использую игры для того, чтобы сфокусироваться. У меня в какой-то момент возникла проблема: я понял, что нужно прочитать большое количество книг, при этом я не мог сосредоточиться на чтении.

    — Синдром рассеянного внимания, знакомо.

    — Да. У меня сразу же возникала куча идей, какие-то вещи, которые хотелось реализовать. В общем, читать книги стало тяжело.

    Я подумал, как мне соединить желание играть с потреблением контента. И нашёл решение. Что я делаю? Включаю Dota 2 и аудиокнигу параллельно. Я расслаблено играю, за что постоянно получаю люлей от своих тиммейтов. Но мне пофиг на это. Моя задача — не качать скилл, а разгрузить мозг и «привязать» свое внимание. В процессе я концентрируюсь на аудиокниге, а не на игре.

    Я играю где-то два часа в день, с двенадцати ночи до двух. Это позволяет мне прочитывать одну книгу в неделю, дальше — выбирать, что из неё можно использовать в жизни.

    — Сколько лет тебе потребовалось, чтобы так органично встроить в жизнь привычку играть и найти дополнительные плюсы? Сразу так было?

    — Конечно же нет. Для меня игры имеют большую аддиктивность. В своё время мы с друзьями прогуливали институт и сидели в компьютерных клубах, играли в Counter Strike, WoW и первую «доту». За всё время обучения мы, наверное, в совокупности провели в компах несколько месяцев. Нас очень это драйвило.

    Когда мне было лет 20, у меня настал тяжелый период, связанный с работой. Я чувствовал, что я, как алкоголик, который уходил в депрессию, сбегал в виртуальный мир. Мог неделю только играть, заказывая себе еду. Отвратительное состояние.

    При этом спортивных успехов в играх у меня никогда не было. Уже в более зрелом возрасте в некоторых компаниях я играл в Counter Strike лучше, чем остальные. А раньше это было тупое потребление игрового контента в попытке сбежать от реальности.

    — Как справился с этим?

    — Что меня вытащило… В какой-то момент я сказал себе: «Чувак, я удаляю Steam и начинаю заниматься делами».

    В моё время в компьютерном клубе в Чертаново тебе легко могли всадить нож, тебя могли ограбить. А сейчас компьютерные клубы стали как рестораны и бары. Ты можешь в них спокойно покурить кальян после работы — вот только главное «после», а не «вместо». В Qlean у нас тоже была такая традиция.

    — Это был тимбилдинг для партнеров?

    — Да, это был такой тимбилдинг, играли абсолютно все. Даже не только для партнёров, для сотрудников в том числе. Так продолжалось где-то год, пока мы не разрослись и ламповость не растерялась.

    — Чат, в котором всё начиналось, остался?

    — Там даже не было чата, так как мы все сидели в одной комнате.

    Потом идея периодически возникала по пьяни: пойти в компьютерный клуб поиграть. Вернулся я в это дело уже в агентстве, буквально год назад. Оказалось, что некоторые наши сотрудники играют в Dota 2, и мы стали гонять в клуб рядом с офисом. Вот это мы уже сделали традицией. Мы ходим туда в пятницу в ночь чуть ли не всем агентством, это очень круто.

    Многие в нашей команде сейчас играют, причём в разные игры. Я думаю, чуть меньше половины сотрудников.

    — А остальные не испытывают какого-то дискомфорта из-за этого?

    — Вообще нет. Мы никогда не делились на кланы. Мы не обсуждаем это на работе.

     

     Об играх в бизнесе

    — Является ли для тебя тот факт, что человек играет, плюсом или айсбрейкером?

    — Мне, честно говоря, всё равно, играет человек или нет. Я никогда не делил людей на геймеров и не геймеров. Более того, я думаю, что человек младше 25 лет в любом случае им окажется. Он как минимум во что-то играл. Сейчас ведь детство редко проходит за прогулками.

    У меня был в своё время вопрос на собеседовании для кандидатов: «В какие игры вы играли в детстве?». Я однозначно брал тех, кто называл «Цивилизацию», потому что у меня была чёткая корреляция: такие люди умнее.

    — Откуда такая теория? 

    — Я просто опросил ряд своих друзей, которых уважаю и которые являются для меня примерами, о том, в какие игры они играли в детстве. И все вспоминали «Цивилизацию». Я стал искать какого-то тупого человека, который тоже играл в неё ребёнком, и не нашёл. Понятно, что у меня была выборка от силы в 50 человек, но все равно мне кажется, что это достаточно прикольная взаимосвязь. И дополнительный вопрос на собеседовании.

    — Ты собеседования до сих пор проводишь? 

    — Да, конечно. Собеседования провожу сам, так как фаундер должен это делать, пока у него меньше ста сотрудников. Это же потенциальные носители корпоративной культуры.

    — Кто, кроме фаундера, может транслировать миссии и ценности компании? 

    — «Борд-1», то есть люди, которые находятся непосредственно под фаундером. Но они должны быть с твоим майндсетом. Ты потом уйдешь завоевать новые рынки, а ядро останется транслировать твои ценности. Поэтому нужно нанимать этих людей самостоятельно.

    — У тебя есть фирменные вопросы для чёткого фильтра?

    — У меня есть коронный вопрос про яичницу, в котором я проверяю структурированность кандидата. Спрашиваю, как он будет готовить её. Есть вопрос на проверку амбиций — нужно представить, что ты открываешь бутылку своего любимого шампанского через год, и сказать, что ты празднуешь.

    Я люблю делать стресс-интервью, когда ты помещаешь человека в кейс, с которым он столкнется в работе, и на все его ответы говоришь: «Нет, это не работает». И смотришь, сколько раз человек предпримет попытку, чтобы получилось. Таким образом я оцениваю упорство.

    — Делаешь ли ты акцент на возрасте сотрудников?

    — В своё время у меня на проектной основе работало очень много молодых ребят из поколения Z. У нас был проект, связанный с онбордингом блогеров в TikTok.

    Я заметил, что у зеттеров, так как они все время проводят в компьютерных играх и в основном — в командных, очень чётко распределены роли.

    Если, например, человек играет в Dota 2, то он либо лидер, либо керри. Или же занимают какую-то ещё роль из игры. Когда ты начинаешь формировать такие же команды, как у людей в играх, и чётко распределять задачи между ними, чтобы одна другую дополняла, то связка отлично работает

    Еще хорошо для этих ребят придумывать общего врага. Это может быть ваш конкурент, даже ваш клиент в какой-то момент. Его наличие помогает им сплотиться.

    — Как методологически вы это делали? Теория классная, а на практике?

    — Это решается прописанными обязанностями у каждого из сотрудников, ежедневным сбором с командой и напоминанием им об их ролях и общем враге. И всё, этого достаточно.

    — То есть всегда должен быть капитан, самоорганизация здесь не работает? 

    — Работает очень плохо. Особенно, если ты первый работодатель у этих людей. Кстати, часть из них выросла и по-прежнему остаётся в нашей команде, но они встраиваются уже в общую систему.

    — А в жизни как характеризует человека выбор многопользовательских игр или соло? Что ты сам выбираешь?

    — Честно говоря, я бы опасался делать выводы, основанные на принадлежности к типу игр, потому что у меня пока небольшая выборка. Я не могу принимать решение в отсутствие данных. Это всё будет исключительно гипотезами.

    Я сам люблю командную игру. Люблю, когда есть импакт, который ты можешь привнести. Не когда ты свою фермочку отстраиваешь в далёкой галактике, а когда понимаешь свою роль, челленджишь себя каждый раз. Поэтому мне нравятся Counter Strike и Dota 2.

    Плюс мне кажется, что это более быстрый доступ к дофамину. Ты за 15-20 минут понимаешь, что либо выигрываешь, либо проигрываешь. Поэтому мне эти игры гораздо ближе, чем долгосрочные.

     

    Об индустрии и образовании через гейминг

    — Следишь за индустрией игр? За тенденциями и нововведениями?

    — Мне очень нравится эта индустрия с точки зрения бизнеса. Я даже прошел парочку курсов по геймдизайну. Хотел бы сделать свою игру, создать и спроектировать сценарий. Я думаю, что в какой-то момент человечество должно переместиться в VR полностью, и там будет гигантский спрос на большое разнообразие игр и персонажей, неотличимых от реальных людей, с которыми можно в эти игры играть.

    Поэтому я считаю, что у гейминга большое будущее. Разработчики, по сути, будут проектировать человеческие жизни в виртуальной реальности.

    — При таких гипотезах, можно ли в игре прокачивать прикладные навыки, которые потом будут использованы в жизни?

    — Опыт в «Цивилизации» однозначно дает буст с точки зрения зумаута. Ты с ранних лет начинаешь базово понимать, как работают разные системы. Этому способствуют те же школы и университеты. И мне кажется, что стратегические игры подобного рода развивают общее видение, помогают подниматься над существующими задачами, проблемами и смотреть на то, как всё функционирует в целом.

    Я считаю, что человек для собственного развития должен читать много книг независимо от возраста, но сейчас это делать сложно. Думаю, что надо представлять книги в виде игр. То есть берём механику Fortinite или «Цивилизации», но каким-то образом интегрируем туда контент о том, как устроен мир.

    Мы делаем сейчас лекцию в «майнкрафте» и пытаемся сделать её в «фортнайте» для того, чтобы посмотреть, насколько вообще возможно в игровой паттерн встроить какие-то education-механики.

    — Что делает в этом момент ученик-пользователь?

    — В том то и дело, что самое сложное — это спроектировать сценарий. Шаг первый — это просто нагнать людей на сервер и что-то им читать. Но это вообще не то. Такой формат решает ту же самую задачу, что и видео.

    Важно пробовать в уже существующие механики интегрировать образовательный контент. Это пока не получается делать на текущих возможностях движка. Но мы пытаемся к этому подступиться.

    — Вы хотите это делать самостоятельно или при участии разработчиков игр?

    — Пока самостоятельно. Нам нужно понять, а есть ли вообще возможность.

    Разработчикам не интересно, пока у нас нет кейса. Нам нужно чуть больше вырасти, чтобы это изменилось.

    — Звучит амбициозно, это может всё перевернуть.

    — Да, но это очень большая работа. Это сложнее, чем разработать образовательную программу. Скорее, как создать игру.

    Если хочешь поменять будущее, надо в любом случае инвестировать именно в детей, потому что некоторым взрослым уже поздно вбивать в голову какой-то контент. Надо с детства закладывать правильные знания и привычки.

    Важно, что я не хочу нашу инициативу рассматривать как только коммерческий проект. Это про более глобальные вещи. Можно будет внедрять её как госпрограмму в тех локациях, в которых это возможно. Либо — в качестве каких-то благотворительный акций. Одна из целей нашей компании — это в какой-то момент инвестировать в доступное образование для детей по всему миру.

    — Я думаю, например, в Южной Корее можно расчитывать на хорошую поддержку таких инициатив.

    — Возможно. Знаешь, у этой инициативы есть очень большой конкурент в виде стриминговых сервисов и просто тупого потребления контента в соцсетях. Вместо того, чтобы учиться, люди залипают на TikTok-видео.

    Поэтому в Южной Корее — с одной стороны, да, может быть, а с другой — большое количество отвлекающих факторов и много людей. У человека из Южной Кореи, возможно, уже настолько клиповое мышление, что оно не позволит ни на чём сконцентрироваться.

     

    О виртуальных мирах и реальности

    — На каком горизонте мы увидим значительные и явные изменения в гейминге как неотъемлемой части жизни?

    — На горизонте 30 лет часть человечества должна полностью уйти в VR, потому что есть климатические проблемы, перенаселение. А пандемии и войны делают невыносимым пребывание в реальном мире.

    Мы и так видим, что много людей в буквальном смысле уходят в виртуальные миры, на примере метрик вовлечения во всех социальных сетях. Люди проводят в них час в день, всё, что они там делают — это фейк, который ни к чему не приводит. Добавим к этому компьютерные игры, Netflix. Получается, что треть жизни проводишь в виртуальной реальности просто сидя перед компом или лежа.

    — Ты допускаешь, что знакомства в любых виртуальных мирах могут помочь с социализацией человеку в офлайне?

    — Люди редко делятся, чем они занимаются в виртуальном мире. Поэтому тут сложнее найти точки пересечения, кроме игры .

    Честно говоря, это какой-то сложный путь нетворкинга. Ты можешь просто в Facebook найти чувака, который тебе нужен, и написать ему. Аудитория в игре очень разбросанная.

    У меня всегда был обратный переход из офлайна в онлайн, причем довольно неожиданный. Ты общаешься с партнёром, вдруг вскользь упоминаешь какое-то слово из игры, и он такой: «Ого, а ты играешь?» И дальше вы соединяетесь в комьюнити и начинаете играть вместе. У нас так было с партнёрами из Deloitte.

    Всегда интересно узнать, что кто-то из списка друзей играет с тобой, например, в одном компьютерном клубе. Это да, прикольно. Ты общаешься с людьми, которых сначала видел в сверхсерьёзной атмосфере, а теперь — настоящими.

    — Это добавляет простоты общения с ними?

    — Сто процентов, да. Более того, мне кажется, что это гораздо сильнее сближает, чем обычная встреча в баре. Это уже очень интимный уровень.

    — Как при всех плюсах, которые мы успели обсудить, перевести увлечение в правильное русло?

    — Проблема современного человека в том, что он не проводит время наедине с собой. Он все время пытается куда-то сбежать. Социальные сети, Google, Facebook стимулируют тебя как можно больше быть «животным», которое просто просматривает сториз, живёт жизнью других людей. То же самое отчасти делают компьютерные игры.

    Я рекомендую использовать их тогда, когда нужно отдохнуть и снять стресс. Тратить не больше, чем час в день, лучше — меньше. И выделять под это специальное время, потому что в жизни много отвлекающих факторов. Они мешают быть наедине с собой, достигать целей, зарабатывать деньги.

    Нужно обязательно сохранять фокус, то есть контролировать свое внимание, потому что единственный ресурс, который у тебя есть — это время. От того, как ты его распределяешь, зависит то, как будет протекать твоя жизнь.

    Я бы периодически смотрел на количество отыгранных часов и думал о том, что было бы, если бы я это время потратил на чтение книг. 1039 часов вижу сейчас на последнем моём аккаунте. Сколько это времени? Достаточно. Но у меня одна отмазка — что я каждый из этих 1039 часов читал, соответственно, я за это время прочитал более 150 книг. Это довольно круто.

    А если вы всё это время ничего больше не делали, то это повод задуматься. Вы кем хотите быть в конечном итоге? Если геймером, тогда нужно всё время в это инвестировать. Если вы хотите добиться чего-то другого, нужно распределять время между образованием, знакомством с новыми людьми и прокачиванием предмета, в котором вы хотите стать лучшим.

     

    Фото в тексте и на обложке: предоставлены героем

    Нашли опечатку? Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter

    Источник: https://rb.ru/

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *